Доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева, кандидат юридических наук, доцент Юрий Поваров представляет критический анализ основных подходов к «реализации» максимы о непреложности учета воли кредитора на перевод долга в срезе определения юридико-фактической природы кредиторского согласия (односторонняя сделка, элемент трехстороннего соглашения и пр.).
При этом автор уделяет особое внимание аспекту (не) обоснованности квалификации волеизъявления кредитора в качестве согласия третьего лица на совершение сделки.
Новизна и оригинальность выводов автора материала связаны в том числе с систематизацией и раскрытием аргументов в пользу различных трактовок сущности кредиторского согласия, рассмотрением недостаточно изученных в доктрине тематических блоков (оправданность признания волеизъявления кредитора, отраженного в договоре, односторонним актом и пр.).
При этом автор уделяет особое внимание аспекту (не) обоснованности квалификации волеизъявления кредитора в качестве согласия третьего лица на совершение сделки.
Новизна и оригинальность выводов автора материала связаны в том числе с систематизацией и раскрытием аргументов в пользу различных трактовок сущности кредиторского согласия, рассмотрением недостаточно изученных в доктрине тематических блоков (оправданность признания волеизъявления кредитора, отраженного в договоре, односторонним актом и пр.).
«Сменяющие друг друга должники могут использовать различные схемы взаимодействия между собой и с кредитором, в том числе, “классический” договорный механизм взаимного согласования интересов, причем как всех лиц в совокупности, так и “сепаратным” манером», — отмечает Юрий Поваров.
Как подчеркивает автор, вопрос о совершенствовании учения о юридико-фактическом значении согласия кредитора и способах его выражения не снимается с повестки дня. Юрий Поваров выражает уверенность в том, что его стоит обсуждать комплексно — в сцепке с проблемой разнообразия форм модификации субъектного состава обязательства на стороне должника:
«Градация же данных форм должна перво-наперво детерминироваться сутью происходящих “метаморфоз” (происходит ли выбытие прежнего должника из обязательства и т.д.), вследствие чего определение их юридико-фактических предпосылок (вероятно, не сводимых к одной модели) будет носить, условно скажем, производный (хотя и весьма важный) характер».
Читайте материал в журнале «Цивилист» № 4/2025.
Подробнее о выпуске узнаете по ссылке.
Подробнее о выпуске узнаете по ссылке.